Борис Минц: Мошенник из Черновцов
Додано: 01 грудня 2020, 14:38
Irbis
Передрук з http://bukinfo.com.ua/show/news?lid=77754
Мошенник из Черновцов более 15 лет за взятки оказывал различные услуги партийному руководству области и пользовался большим уважением у известных советских артистов
Бориса Минца в Черновцах знали и уважали все, начиная с первого секретаря обкома компартии и заканчивая обычным дворником. Минц мог все! За солидное вознаграждение он организовывал в городе концерты известных советских артистов, устраивал выпускников средних школ в престижные вузы, доставал любой дефицит. Для него не составляло труда раздобыть не только импортную мебель или меховые изделия, но и аппаратуру для... телецентра. В 1974 году Верховный суд УССР приговорил Минца к смертной казни. Позднее Верховный Совет Украины своим указом смягчил приговор до 15 лет лишения свободы.
Весь текст під спойлером..
Мошенник из Черновцов более 15 лет за взятки оказывал различные услуги партийному руководству области и пользовался большим уважением у известных советских артистов
Бориса Минца в Черновцах знали и уважали все, начиная с первого секретаря обкома компартии и заканчивая обычным дворником. Минц мог все! За солидное вознаграждение он организовывал в городе концерты известных советских артистов, устраивал выпускников средних школ в престижные вузы, доставал любой дефицит. Для него не составляло труда раздобыть не только импортную мебель или меховые изделия, но и аппаратуру для... телецентра. В 1974 году Верховный суд УССР приговорил Минца к смертной казни. Позднее Верховный Совет Украины своим указом смягчил приговор до 15 лет лишения свободы.
"Самый честный человек высокой культуры"
Когда следователи Прокуратуры УССР совместно с работниками ОБХСС МВД республики разоблачили в Черновцах группу взяточников, одним из организаторов которой был некий Борис Минц, это вызвало шок у представителей высшей украинской партийной элиты. Как выяснило следствие, взятки -- и немалые! -- в Черновцах брали секретарь горкома партии, председатели облисполкома и горсовета, начальник облуправления снабжения и сбыта Главснаба УССР, а также ректоры Тернопольского, Винницкого и Запорожского мединститутов.
Фигурировавшие в деле суммы исчислялись сотнями тысяч рублей, а количество связанных с Минцем лиц превышало сто человек. Общий объем дела составил более 200 томов, и поэтому, учитывая его особую значимость, следственно-оперативную группу возглавил следователь по особо важным делам Прокуратуры УССР Григорий Захарченко.
Минц был задержан в поезде "Черновцы-Москва" 22 апреля 1973 года. Следствие к тому времени зафиксировано два эпизода по взяткам, в которых он принимал непосредственное участие, однако о масштабах его деятельности оперативники тогда даже не догадывались. У Минца изъяли несколько ондатровых шапок, а в его портфеле было обнаружено 36 фотографий. На одних он стоял на сцене в окружении известных народных артистов, на других имелись дарственные надписи: "Самому честному человеку высокой культуры", "Незабываемому другу", "Любимому Борису Ихильевичу".
В том же портфеле лежали 15 бланков договоров об организации концертов в филармониях. На одном из них, заключенном Минцем с Одесской филармонией, речь шла о выступлении народного артиста Юрия Яковлева в субботу и воскресенье с выплатой ему крупной суммы. Руководитель филармонии на допросе показал, что сотрудничество с Минцем было выгодным, так как выступления Яковлева позволяли им выполнить трехлетний план реализации билетов.
Минца четыре месяца регулярно вызывали на допросы, но он молчал, как рыба. В конце концов следствию удалось убедить обвиняемого в том, что он занял далеко не лучшую позицию. И тогда Минц тяжело вздохнул и произнес пророческую фразу: "Вам придется очень долго и тяжко работать".
Память у Бориса Ихильевича оказалась феноменальной. Он не только вспомнил поименно всех своих "коллег", но и лично "расколол" самых упорных из них! Когда очередного "отказника" приводили на очную ставку, Минц радостно обнимал его и начинал горячо уверять следователя в том, что это его приятель и "очень порядочный человек" -- морально устойчив, имеет прекрасную семью, успеха достиг лишь благодаря упорному труду. А взятки, дескать, давал только потому, что так устроено советское общество, как говорится, "не подмажешь -- не поедешь". Затем Минц начинал подробно рассказывать, где и при каких обстоятельствах дал или взял взятку его приятель. Как правило, после его "выступления" подозреваемый чистосердечно раскаивался, просил ручку, бумагу и писал явку с повинной.
Падение председателя Черновицкого облисполкома началось с... бутылки "Столичной"
Секретарь Черновицкого горкома партии Валентин Позняк (здесь и далее фамилии изменены) был осторожен, умен и крайне разборчив в связях. Однако это не спасло его от тюремных нар. Досудебное следствие и коллегия Верховного суда УССР установили, что в 1969--1972 годах Позняк, используя свое служебное положение в корыстных целях, неоднократно получал взятки за то, что давал незаконные указания должностным лицам различных госучреждений о предоставлении или обмене квартир, улучшении жилищных условий, трудоустройстве.
Уголовное дело в отношении Позняка было выделено в отдельное производство. В нем фигурировали двое посредников и десять взяткодателей. Следствие установило, что секретарь горкома получил 18.100, а Минц -- 7.400 рублей. Суд приговорил Позняка к 12 годам лишения свободы. (В то время холодильник стоил в зависимости от марки от 200 до 350 рублей, а автомобиль ГАЗ-24 около 9 тысяч. - Авт.)
С председателем Черновицкого облисполкома Иваном Савченко Минц, по его словам, познакомился в 1966 году. Борис Ихильевич в то время работал заместителем директора швейной фабрики по снабжению. Однажды он летел из Киева в Черновцы и показал своему соседу Савченко бутылку "Столичной" в оригинальной упаковке. Через некоторое время Иван Алексеевич вспомнил о ней, и Минц незамедлительно принес ему не одну, а целых две бутылки. Когда Савченко поинтересовался, не может ли его новый знакомый достать ондатровую шапку, Минц горячо заверил его в том, что сделать это можно. И слово свое сдержал.
После этого Минц легко "уговорил" Савченко перевести сына знакомого из Кемеровского в Черновицкий мединститут. Причем взятку разделил явно не по чину: из 1300 рублей себе оставил 800, а председателю облисполкома передал всего лишь 500. Как установило следствие, в общей сложности при помощи Минца Савченко получил четыре взятки на общую сумму 2.800 рублей. Савченко "светил" большой срок, однако уголовное дело в его отношении пришлось прекратить, поскольку обвиняемый внезапно скончался.
В отличие от Савченко, председатель Черновицкого горисполкома Виталий Товстых оказался "матерым волком". В течение шести лет он 47 раз получал взятки, общая сумма которых составила 29.882 рубля! Как установило следствие, с помощью Товстых было получено без очереди 14 квартир, совершено 15 незаконных обменов жилья. 2 сентября 1974 года он был приговорен к 15 годам лишения свободы.
Заказы сыпались, как из рога изобилия
Кто же такой Минц и почему ему так легко удавалось "дружить" с сильными мира сего? Борис Ихильевич родился в 1916 году в Гродно Витебской области (Белоруссия). Окончил среднюю школу, женился, имел двух дочерей. Об участии Минца в войне ничего не известно, зато есть приговор военного трибунала Туркменских войск НКВД от 1945 года, согласно которому Борис Ихильевич был осужден на 10 лет "за антисоветскую пропаганду и агитацию". На свободу он вышел в 1953 году и поселился в Черновцах. Работал начальником городской конторы связи, заместителем директора, а позднее начальником отдела снабжения и сбыта швейной фабрики, с 1970 года -- экспедитором ряда колхозов Черновицкой области.
Однако все эти должности были для Минца лишь прикрытием. На самом деле он всю жизнь занимался любимым делом -- за взятки решал чужие проблемы. В Черновцах его считали всемогущим человеком. Эрудированный, начитанный, обладающий острым умом и недюжинной сообразительностью, Борис Ихильевич представлял собой образец необыкновенно удачливого дельца. Сегодня из него получился бы великолепный менеджер.
Минц был весьма осторожен и всегда интересовался, кто посоветовал к нему обратиться. И если рекомендация была солидной, вступал в переговоры. Прежде чем взяться за дело, обещал "изучить обстановку". Наладив связь с нужным чиновником, обговаривал сумму взятки и только после этого встречался с просителем. "Вы отдаете деньги моему знакомому на хранение, -- предлагал Борис Ихильевич. -- Это будет гарантией, что вас не обманут. И только в том случае, когда вашу просьбу удовлетворят, я с вашего позволения заберу вознаграждение". Если Минц что-то обещал, он костьми ложился, но слово свое держал.
Яркий пример тому - занятная история с телевидением. В 1959 году Черновицкий обком партии обратился с письмом в Совмин СССР о выделении наряда на приобретение оборудования для Черновицкого телецентра. Старое было установлено еще до войны и крайне износилось. Наряд Черновцам дали, но руководство Ленинградского завода, производящего телеоборудование, сообщило, что в связи с большой загрузкой сможет выполнить заказ лишь через пять лет.
Поскольку Минц уже тогда прослыл всесильным, его пригласил на прием первый секретарь обкома партии и спросил, не сможет ли он помочь родной области.
- Задание обкома партии постараюсь выполнить, - ответствовал Борис Ихильевич. - Только выдайте мне письмо к директору завода с просьбой ускорить выполнение заказа.
Уезжая в Ленинград, Минц прихватил с собой три ондатровые шапки и несколько тысяч рублей. Причем деньги были отнюдь не казенные. Прибыв на завод, посланец Черновцов первым делом вручил по ондатровой шапке директору и главному инженеру, после чего изложил свою просьбу.
- Рад бы помочь, но не могу, -- развел руками директор. -- У нас очередь, за которой следит народный контроль.
- А могут ли ваши работники после работы и в выходные дни изготовить оборудование? -- поинтересовался Минц. -- Их труд будет хорошо оплачен, питаться будут только в ресторане.
Директор вызвал начальника цеха. Тот охотно внял просьбе посланца из Черновцов, поскольку Борис Ихильевич и ему вручил ондатровую шапку. Рабочие взялись за заказ с большим энтузиазмом и выполнили его за семь дней! Позднее Минц объяснял следователю, что растратил около 2.000 рублей, однако деньги быстро возместил, так как после этого его авторитет в Черновцах достиг недосягаемых высот, и заказы посыпались, как из рога изобилия.
Из колонии Минц посылал следователю поздравления со всеми праздниками
Отдельно стоит поговорить об обширных связях Минца с артистической богемой бывшего Советского Союза. К примеру, Аркадий Райкин в Киев заглядывать не очень любил, зато в провинциальных Черновцах давал концерты часто. Приезжая по делам в Москву, Минц всякий раз устраивал банкеты с артистами в ресторанах, за которые приглашенные не платили ни копейки.
Любопытный случай произошел в ту пору, когда Минц работал экспедитором одного из колхозов. Председателю приходилось немало колесить по полям, и ему позарез нужен был автомобиль, именуемый в народе "бобиком". Минц согласился выбить в Совмине СССР соответствующий наряд. Приехав в Москву, он, как обычно, созвал в ресторан артистов. И пока они ели и веселились, Борис Ихильевич... грустил. Это было так не похоже на Минца, что народная артистка СССР Людмила Чурсина поинтересовалась, что с ним случилось. Выслушав Минца, Людмила Алексеевна сказала, что знакома с заместителем министра автомобилестроения СССР. Взяв салфетку, Чурсина написала на ней: "Помоги моему лучшему другу из Украины". Уже на следующий день чиновник принял Минца, подписал наряд и дал распоряжение послать телеграмму на Уральский автозавод. Когда Борис Ихильевич вернулся из командировки, новехонький "бобик" уже стоял возле конторы колхоза...
В 1974 году Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда УССР приговорила Бориса Минца и ректора Тернопольского мединститута Льва Петрова к высшей мере наказания -- расстрелу. Оба осужденных обратились в Верховный Совет республики с просьбой о замене приговора на любой срок лишения свободы. Учитывая тот факт, что оба признались в совершенных преступлениях и оказали посильную помощь следственным органам, Верховный Совет принял Указ о помиловании и определил каждому по 15 лет лишения свободы. Минц и Петров отсидели от звонка до звонка. Борис Ихильевич не забывал следователя, который вел его дело, и на праздники присылал ему из колонии поздравительные открытки. Выйдя на свободу, Минц первым делом явился в прокуратуру и попросил его трудоустроить. Просьба была удовлетворена. Он несколько лет прожил в Черновцах, а потом эмигрировал вместе с семьей в Израиль, где и умер. Петров, освободившись, вернулся в Киев, где проживала его семья. О дальнейшей судьбе бывшего ректора ничего не известно.
Володимир КОЛИЧЕВ "ФАКТИ"
Когда следователи Прокуратуры УССР совместно с работниками ОБХСС МВД республики разоблачили в Черновцах группу взяточников, одним из организаторов которой был некий Борис Минц, это вызвало шок у представителей высшей украинской партийной элиты. Как выяснило следствие, взятки -- и немалые! -- в Черновцах брали секретарь горкома партии, председатели облисполкома и горсовета, начальник облуправления снабжения и сбыта Главснаба УССР, а также ректоры Тернопольского, Винницкого и Запорожского мединститутов.
Фигурировавшие в деле суммы исчислялись сотнями тысяч рублей, а количество связанных с Минцем лиц превышало сто человек. Общий объем дела составил более 200 томов, и поэтому, учитывая его особую значимость, следственно-оперативную группу возглавил следователь по особо важным делам Прокуратуры УССР Григорий Захарченко.
Минц был задержан в поезде "Черновцы-Москва" 22 апреля 1973 года. Следствие к тому времени зафиксировано два эпизода по взяткам, в которых он принимал непосредственное участие, однако о масштабах его деятельности оперативники тогда даже не догадывались. У Минца изъяли несколько ондатровых шапок, а в его портфеле было обнаружено 36 фотографий. На одних он стоял на сцене в окружении известных народных артистов, на других имелись дарственные надписи: "Самому честному человеку высокой культуры", "Незабываемому другу", "Любимому Борису Ихильевичу".
В том же портфеле лежали 15 бланков договоров об организации концертов в филармониях. На одном из них, заключенном Минцем с Одесской филармонией, речь шла о выступлении народного артиста Юрия Яковлева в субботу и воскресенье с выплатой ему крупной суммы. Руководитель филармонии на допросе показал, что сотрудничество с Минцем было выгодным, так как выступления Яковлева позволяли им выполнить трехлетний план реализации билетов.
Минца четыре месяца регулярно вызывали на допросы, но он молчал, как рыба. В конце концов следствию удалось убедить обвиняемого в том, что он занял далеко не лучшую позицию. И тогда Минц тяжело вздохнул и произнес пророческую фразу: "Вам придется очень долго и тяжко работать".
Память у Бориса Ихильевича оказалась феноменальной. Он не только вспомнил поименно всех своих "коллег", но и лично "расколол" самых упорных из них! Когда очередного "отказника" приводили на очную ставку, Минц радостно обнимал его и начинал горячо уверять следователя в том, что это его приятель и "очень порядочный человек" -- морально устойчив, имеет прекрасную семью, успеха достиг лишь благодаря упорному труду. А взятки, дескать, давал только потому, что так устроено советское общество, как говорится, "не подмажешь -- не поедешь". Затем Минц начинал подробно рассказывать, где и при каких обстоятельствах дал или взял взятку его приятель. Как правило, после его "выступления" подозреваемый чистосердечно раскаивался, просил ручку, бумагу и писал явку с повинной.
Падение председателя Черновицкого облисполкома началось с... бутылки "Столичной"
Секретарь Черновицкого горкома партии Валентин Позняк (здесь и далее фамилии изменены) был осторожен, умен и крайне разборчив в связях. Однако это не спасло его от тюремных нар. Досудебное следствие и коллегия Верховного суда УССР установили, что в 1969--1972 годах Позняк, используя свое служебное положение в корыстных целях, неоднократно получал взятки за то, что давал незаконные указания должностным лицам различных госучреждений о предоставлении или обмене квартир, улучшении жилищных условий, трудоустройстве.
Уголовное дело в отношении Позняка было выделено в отдельное производство. В нем фигурировали двое посредников и десять взяткодателей. Следствие установило, что секретарь горкома получил 18.100, а Минц -- 7.400 рублей. Суд приговорил Позняка к 12 годам лишения свободы. (В то время холодильник стоил в зависимости от марки от 200 до 350 рублей, а автомобиль ГАЗ-24 около 9 тысяч. - Авт.)
С председателем Черновицкого облисполкома Иваном Савченко Минц, по его словам, познакомился в 1966 году. Борис Ихильевич в то время работал заместителем директора швейной фабрики по снабжению. Однажды он летел из Киева в Черновцы и показал своему соседу Савченко бутылку "Столичной" в оригинальной упаковке. Через некоторое время Иван Алексеевич вспомнил о ней, и Минц незамедлительно принес ему не одну, а целых две бутылки. Когда Савченко поинтересовался, не может ли его новый знакомый достать ондатровую шапку, Минц горячо заверил его в том, что сделать это можно. И слово свое сдержал.
После этого Минц легко "уговорил" Савченко перевести сына знакомого из Кемеровского в Черновицкий мединститут. Причем взятку разделил явно не по чину: из 1300 рублей себе оставил 800, а председателю облисполкома передал всего лишь 500. Как установило следствие, в общей сложности при помощи Минца Савченко получил четыре взятки на общую сумму 2.800 рублей. Савченко "светил" большой срок, однако уголовное дело в его отношении пришлось прекратить, поскольку обвиняемый внезапно скончался.
В отличие от Савченко, председатель Черновицкого горисполкома Виталий Товстых оказался "матерым волком". В течение шести лет он 47 раз получал взятки, общая сумма которых составила 29.882 рубля! Как установило следствие, с помощью Товстых было получено без очереди 14 квартир, совершено 15 незаконных обменов жилья. 2 сентября 1974 года он был приговорен к 15 годам лишения свободы.
Заказы сыпались, как из рога изобилия
Кто же такой Минц и почему ему так легко удавалось "дружить" с сильными мира сего? Борис Ихильевич родился в 1916 году в Гродно Витебской области (Белоруссия). Окончил среднюю школу, женился, имел двух дочерей. Об участии Минца в войне ничего не известно, зато есть приговор военного трибунала Туркменских войск НКВД от 1945 года, согласно которому Борис Ихильевич был осужден на 10 лет "за антисоветскую пропаганду и агитацию". На свободу он вышел в 1953 году и поселился в Черновцах. Работал начальником городской конторы связи, заместителем директора, а позднее начальником отдела снабжения и сбыта швейной фабрики, с 1970 года -- экспедитором ряда колхозов Черновицкой области.
Однако все эти должности были для Минца лишь прикрытием. На самом деле он всю жизнь занимался любимым делом -- за взятки решал чужие проблемы. В Черновцах его считали всемогущим человеком. Эрудированный, начитанный, обладающий острым умом и недюжинной сообразительностью, Борис Ихильевич представлял собой образец необыкновенно удачливого дельца. Сегодня из него получился бы великолепный менеджер.
Минц был весьма осторожен и всегда интересовался, кто посоветовал к нему обратиться. И если рекомендация была солидной, вступал в переговоры. Прежде чем взяться за дело, обещал "изучить обстановку". Наладив связь с нужным чиновником, обговаривал сумму взятки и только после этого встречался с просителем. "Вы отдаете деньги моему знакомому на хранение, -- предлагал Борис Ихильевич. -- Это будет гарантией, что вас не обманут. И только в том случае, когда вашу просьбу удовлетворят, я с вашего позволения заберу вознаграждение". Если Минц что-то обещал, он костьми ложился, но слово свое держал.
Яркий пример тому - занятная история с телевидением. В 1959 году Черновицкий обком партии обратился с письмом в Совмин СССР о выделении наряда на приобретение оборудования для Черновицкого телецентра. Старое было установлено еще до войны и крайне износилось. Наряд Черновцам дали, но руководство Ленинградского завода, производящего телеоборудование, сообщило, что в связи с большой загрузкой сможет выполнить заказ лишь через пять лет.
Поскольку Минц уже тогда прослыл всесильным, его пригласил на прием первый секретарь обкома партии и спросил, не сможет ли он помочь родной области.
- Задание обкома партии постараюсь выполнить, - ответствовал Борис Ихильевич. - Только выдайте мне письмо к директору завода с просьбой ускорить выполнение заказа.
Уезжая в Ленинград, Минц прихватил с собой три ондатровые шапки и несколько тысяч рублей. Причем деньги были отнюдь не казенные. Прибыв на завод, посланец Черновцов первым делом вручил по ондатровой шапке директору и главному инженеру, после чего изложил свою просьбу.
- Рад бы помочь, но не могу, -- развел руками директор. -- У нас очередь, за которой следит народный контроль.
- А могут ли ваши работники после работы и в выходные дни изготовить оборудование? -- поинтересовался Минц. -- Их труд будет хорошо оплачен, питаться будут только в ресторане.
Директор вызвал начальника цеха. Тот охотно внял просьбе посланца из Черновцов, поскольку Борис Ихильевич и ему вручил ондатровую шапку. Рабочие взялись за заказ с большим энтузиазмом и выполнили его за семь дней! Позднее Минц объяснял следователю, что растратил около 2.000 рублей, однако деньги быстро возместил, так как после этого его авторитет в Черновцах достиг недосягаемых высот, и заказы посыпались, как из рога изобилия.
Из колонии Минц посылал следователю поздравления со всеми праздниками
Отдельно стоит поговорить об обширных связях Минца с артистической богемой бывшего Советского Союза. К примеру, Аркадий Райкин в Киев заглядывать не очень любил, зато в провинциальных Черновцах давал концерты часто. Приезжая по делам в Москву, Минц всякий раз устраивал банкеты с артистами в ресторанах, за которые приглашенные не платили ни копейки.
Любопытный случай произошел в ту пору, когда Минц работал экспедитором одного из колхозов. Председателю приходилось немало колесить по полям, и ему позарез нужен был автомобиль, именуемый в народе "бобиком". Минц согласился выбить в Совмине СССР соответствующий наряд. Приехав в Москву, он, как обычно, созвал в ресторан артистов. И пока они ели и веселились, Борис Ихильевич... грустил. Это было так не похоже на Минца, что народная артистка СССР Людмила Чурсина поинтересовалась, что с ним случилось. Выслушав Минца, Людмила Алексеевна сказала, что знакома с заместителем министра автомобилестроения СССР. Взяв салфетку, Чурсина написала на ней: "Помоги моему лучшему другу из Украины". Уже на следующий день чиновник принял Минца, подписал наряд и дал распоряжение послать телеграмму на Уральский автозавод. Когда Борис Ихильевич вернулся из командировки, новехонький "бобик" уже стоял возле конторы колхоза...
В 1974 году Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда УССР приговорила Бориса Минца и ректора Тернопольского мединститута Льва Петрова к высшей мере наказания -- расстрелу. Оба осужденных обратились в Верховный Совет республики с просьбой о замене приговора на любой срок лишения свободы. Учитывая тот факт, что оба признались в совершенных преступлениях и оказали посильную помощь следственным органам, Верховный Совет принял Указ о помиловании и определил каждому по 15 лет лишения свободы. Минц и Петров отсидели от звонка до звонка. Борис Ихильевич не забывал следователя, который вел его дело, и на праздники присылал ему из колонии поздравительные открытки. Выйдя на свободу, Минц первым делом явился в прокуратуру и попросил его трудоустроить. Просьба была удовлетворена. Он несколько лет прожил в Черновцах, а потом эмигрировал вместе с семьей в Израиль, где и умер. Петров, освободившись, вернулся в Киев, где проживала его семья. О дальнейшей судьбе бывшего ректора ничего не известно.
Володимир КОЛИЧЕВ "ФАКТИ"